АШИТКОВ АНАТОЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ

Родился 21 июня 1888 года. Учился в Смоленской мужской гимназии (ныне - гимназия имени Н. М. Пржевальского).

Участвовал в событиях Первой русской революции в Смоленске, в том числе в демонстрации учащихся Смоленска на Пушкинской улице (ныне - улица Ленина). Впоследствии он сам так вспоминал об этом:

"Впереди шли гимназисты, а за ними небольшой группой реалисты, выкинувшие на короткое время красный флаг. Все кричали: "Долой самодержавие!" Дошли до угла Пушкинской улицы, свернули на Благовещенскую. Тогда на демонстрацию от Сенной площади напали полицейские и разогнали демонстрантов..."

Участвовал и в дальнейших событиях, особенно в выступлениях осени 1905 - весны 1906 годов. На квартире Ашиткова изготавливалась гектографическая масса для печати прокламаций.

Проживал в Смоленске, работал врачом-терапевтом в городской больнице. В начале Великой Отечественной войны оказался в немецко-фашистской оккупации. Когда осенью 1941 года по распоряжению бургомистра Смоленска Б. Г. Меньшагина была создана врачебная комиссия для проверки пригодности граждан к физическому труду. Это делалось для того, чтобы определить, кого из смолян отправлять на работы в Германию. Вот как он сам впоследствии вспоминал об этом:

"В комиссию помимо меня вошли врачи КЕСАРЕВ, НЕВЕРОВИЧ, СОБОЛЕВ, ЯНОВСКИЙ, некоторое время работали в ее составе врачи НАУМОВА и ПОГРЕБНОВ. Председателями в разное время были профессор МЕЛАНДЕР и некто БЕЛЯВСКИЙ - доверенные лица Меньшагина. Поскольку в медицине оба ничего не смыслили, нам это было наруку. Я лично понимал, что немцы остро нуждаются в физически здоровых работниках и не щадят советских людей. Старался помочь им как мог. Так же были настроены и мои коллеги. Особенно рискованно вел себя Павел Иванович Кесарев. Смелый и мужественный человек, прекрасный врач с огромным опытом (хирург и гинеколог). Разделяли наши мысли и настроения и другие врачи. Мы использовали всякие поводы, старались найти недостатки у обследуемых граждан, чтобы зацепиться и дать мотивированное заключение об их негодности или ограниченной годности к физическому труду. Понятно, мы рисковали собой. Были случаи, когда нас проверяли - подсылали провокаторов (в частности, у П. И. Кесарева, помнится, было два или три случая). Но кто в войну не рисковал? Мы спасали здоровье наших людей от изнурительного труда, да и немцам не давали возможность использовать их в своих целях. Много или мало мы сделали, не знаю. Для врача главная ценность - здоровье человека. Мы из этого и исходили. Правда, потом, когда пришла Красная Армия, некоторые чиновники от советской власти иначе оценивали работу врачебной комиссии, считали, что мы работали на немцев. Это неправда. Павел Иванович Кесарев вынужден был покинуть Смоленск, хотя его здесь ценили как врача и он нужен был, да и мне пришлось пережить немало горьких минут. Долго держали в "черном теле"... Исходили из ложной посылки: коль был на оккупированной территории, работал у немцев, значит ты - немецкий пособник! Это глупость и клевета. Миллионы советских людей были в оккупации. И что же все они пособники? К тому же, мы работали не на немцев, боролись за здоровье своих, советских людей. Но чиновники не желали этого понять... 

Должен сказать, что поначалу нам легко удавалось "браковать", образно выражаясь, физически здоровых людей, давать им освобождения или определять категорийную неспособность к тяжелым физическим работам. Были случаи, когда удавалось спасти от угона на каторжные работы в Германию. 
В последнее время немцы, видимо, разгадали нашу деятельность. Сменили председателя комиссии, ужесточили контроль. При Бирже труда была создана особая врачебная комиссия, которая начала переосвидетельствование лиц, получивших освобождение в нашей комиссии. На последних заседаниях комиссии, с июля - августа 1943 года, обязательно присутствовал немецкий штабной врач из комендатуры, который наблюдал за правильностью наших диагнозов и заключений комиссии. Мы поняли, что надвигается гроза, стали осторожными и, конечно, уже не всегда могли придти на помощь людям, особенно молодым и явно физически здоровым..."

Ряд смоленских медицинских работников, занимавшихся подобной деятельностью, были казнены оккупантами. Грозил арест за выдачу ложных справок о нетрудоспособности и Ашиткову - по его собственным воспоминаниям, спасло его лишь наступление Красной Армии. После освобождения он продолжал проживать в Смоленске. Умер 25 января 1976 года, похоронен на Новом кладбище Смоленска.

Источники:

1) Л. В. Котов. Неявка строго наказывается. Край Смоленский, №№ 3-4, 1993 г.

2) Материалы сайта гимназии имени Н. М. Пржевальского.